Никосия, Кипр. Президент Никос Христодулидис заявил в субботу, что энергетика стала центральным элементом внешней политики Кипра, подчеркнув стратегическое значение регионального сотрудничества в сфере энергоресурсов и инфраструктуры.
Энергетика как инструмент внешней политики
Выступая в кулуарах конференции, Христодулидис отметил, что целью правительства является согласование интересов Кипра не только с соседними странами, но и с ключевыми международными игроками.
«Энергетический сектор — это ключевой элемент нашей внешней политики. В ближайшие недели мы объявим о новых разработках в этой сфере», — сказал президент.
Он добавил, что Кипр стремится использовать энергетику как инструмент для решения внутренних проблем, связанных с электроэнергией, и одновременно как фактор объединения стран региона.
«Это особенно важно для развития Восточного Средиземноморья как альтернативного энергетического коридора в Европу», — подчеркнул Христодулидис.
Формат “3+1” и роль США
Президент сослался на состоявшуюся в пятницу в Афинах встречу министров энергетики Кипра, Греции, Израиля и США в формате “3+1”, по итогам которой стороны подтвердили намерение укреплять энергетическое сотрудничество и поддерживать региональные проекты по соединению энергосистем.
В совместном заявлении министры Джордж Папанастасиу (Кипр), Ставрос Папаставру (Греция), Эли Коэн (Израиль) и Крис Райт (США) подчеркнули, что новые проекты будут реализовываться в контексте “Экономического коридора Индия – Ближний Восток – Европа (IMEC)”.
«Мы будем использовать формат 3+1 для диверсификации энергоснабжения региона, снижения зависимости от недобросовестных игроков и укрепления взаимодействия между партнёрами-единомышленниками», — говорится в документе.
Министры договорились провести следующую встречу в Вашингтоне в период с апреля по июнь 2026 года.
Great Sea Interconnector — проект под давлением
Одним из центральных пунктов повестки остаётся проект Great Sea Interconnector — подводный электрокабель, который должен соединить энергосистемы Кипра, Греции и Израиля.
Министр энергетики Кипра Джордж Папанастасиу ранее назвал его «приоритетным» для правительства, отметив, что он «окончательно положит конец энергетической изоляции острова», повысит надёжность поставок и создаст условия для экспорта электроэнергии.
Однако судьба проекта остаётся неопределённой из-за финансовых и административных разногласий между Никосией и Афинами.
Основное разногласие касается обязательств Кипра выплачивать ежегодно по €25 млн оператору греческой энергосети Admie до ввода интерконнектора в эксплуатацию. Эти средства должны были частично финансировать проект, но Кипр заморозил выплаты, сославшись на отсутствие ощутимого прогресса и прозрачности.
Эскалация между Никосией и Афинами
В сентябре Папанастасиу заявил, что Кипр произведёт первый взнос только после полной реализации проекта, подчеркнув, что «одного строительства кабелей недостаточно».
Эта позиция вызвала публичную перепалку между министрами двух стран.
Кипрский министр финансов Макис Керавнос обвинил греческого коллегу Ставроса Папаставру в распространении «фейковых новостей», тогда как министр иностранных дел Греции Йоргос Герапетритис потребовал официальных разъяснений позиции Никосии.
Папаставру, в свою очередь, заявил, что исследования, на которые ссылалась кипрская сторона, показывают сомнительную устойчивость проекта, и что документы были переданы в Министерство энергетики Греции и его предшественнику Теодоросу Скайлакакису.
«Мы сталкиваемся с постоянно противоречивыми сообщениями от кипрской стороны», — добавил он.
Перспективы регионального энергетического сотрудничества
Несмотря на споры, эксперты отмечают, что Кипр, Греция и Израиль продолжают рассматривать энергетическую интеграцию Восточного Средиземноморья как стратегическую задачу, а участие США придаёт проектам геополитическую устойчивость.
Христодулидис подчеркнул, что энергетическая дипломатия Кипра будет и дальше направлена на превращение страны в региональный энергетический узел и посредника между Восточным Средиземноморьем и Европой.
Как вы считаете, сможет ли Кипр использовать энергетическое сотрудничество как инструмент внешней политики и укрепления регионального влияния, или внутренние разногласия ослабят его позиции в проекте Great Sea Interconnector?