Никосия, Кипр — Британская исследовательская группа под руководством кипрского ученого пришла к выводу о происхождении эпидемии так называемого «кошачьего ковида», которая в 2023 году поразила Кипр и вызвала международный резонанс. Речь идет о ранее неизвестной мутации коронавируса, оказавшейся смертельно опасной и необычайно заразной для кошек.
Как Кипр оказался в центре мировой научной тревоги
Летом 2023 года международные СМИ обратили пристальное внимание на происходящее на Кипре. Газета The Telegraph назвала остров «островом мертвых кошек», утверждая, что вспышка кошачьего коронавируса унесла жизни до 300 000 животных. Журнал Science вышел с заголовком о «новом кошачьем коронавирусе», обвиненном в гибели тысяч кошек, а специализированные издания предупреждали о потенциальной угрозе для других стран, включая Великобританию.
Речь шла о вирусе, который изначально существовал в мягкой форме и редко приводил к тяжелым последствиям, но внезапно мутировал в инфекционный перитонит кошек (FIP) — заболевание, которое ранее считалось редким и, как правило, незаразным.
Ветеринары столкнулись с беспрецедентной ситуацией
«Мы теряли животных одно за другим», — вспоминает Кириакос Кириакидес из ветеринарной клиники V3ts в Ларнаке.
Глава организации Cat P.A.W.S. Динос Айомамитис, много лет работающий с бездомными животными, назвал происходящее беспрецедентным: по его словам, за десятилетия работы он не сталкивался с эпидемией такого масштаба.
Новое исследование и публикация в Nature
Расследование причин вспышки возглавил доктор Харалампос Аттипа из Эдинбургского университета. Результаты работы были опубликованы в июле прошлого года в журнале Nature под названием «Эпизоотия инфекционного перитонита кошек, вызванная рекомбинантным коронавирусом».
Это первая за почти 40 лет статья о заболевании домашних животных, опубликованная в этом престижном научном издании, что, по словам Аттипы, подчеркивает исключительную значимость исследования.
Гибридный вирус: сочетание кошачьего и собачьего коронавирусов
Неожиданным открытием стало то, что вирус, получивший название FCoV-23, оказался гибридным. Он представляет собой генетическую комбинацию кошачьего коронавируса и собачьего вируса pCCoV, известного своей способностью поражать различные ткани организма.
По словам президента Панкипрской ветеринарной ассоциации Деметриса Эпаминондаса, pCCoV ранее уже вызывал эпидемии среди собак в странах Восточного Средиземноморья. Однако это первый задокументированный случай, когда подобная межвидовая мутация привела к масштабной и столь вирулентной эпидемии среди кошек.
Отсутствие лечения и «черный рынок» препаратов
В разгар эпидемии ветеринары фактически оказались безоружны. Четких схем лечения не существовало, а FIP еще недавно считался неизлечимым заболеванием, при этом доступные препараты были крайне дорогими.
На этом фоне возник черный рынок лекарств: отчаявшиеся владельцы кошек заказывали препараты через интернет, несмотря на предупреждения ветеринаров о сомнительной эффективности и рисках.
Особенно тяжелыми были случаи «влажной формы» FIP, при которой грудная и брюшная полости животного наполняются жидкостью, что приводит к мучительной смерти.
Эпидемия пошла на спад, но полностью не исчезла
Как и в случае с человеческим Covid-19, вспышка не исчезла полностью. Уровень заболеваемости стабилизировался, но число случаев FIP остается выше докризисного уровня. При этом у кошек постепенно формируется иммунитет, а у ветеринаров появились рабочие схемы лечения — в основном на основе препаратов, ранее применявшихся для лечения Covid-19 у людей.
Решающим моментом стало то, что власти в итоге сделали эти препараты доступными, хотя, как отмечают специалисты, это произошло лишь после длительного давления со стороны ветеринарного сообщества.
Сколько кошек на самом деле погибло?
Цифра в 300 000 погибших кошек до сих пор остается предметом споров. По данным Панкипрской ветеринарной ассоциации, за первые восемь месяцев 2023 года было зафиксировано около 8500 случаев FIP — именно обращений, а не смертей. Это огромное число для редкого заболевания, но оно значительно ниже громких оценок.
Однако эпидемия в первую очередь затронула бездомных животных, которые редко попадают в клиники. Волонтеры, ухаживающие за кошачьими колониями в парках, на кладбищах и в районах вроде Маккензи в Ларнаке или Дасуди в Лимассоле, сообщали о сокращении численности кошек примерно на 30%.
Если исходить из распространенной, но приблизительной оценки в один миллион кошек на Кипре, потери действительно могли достигать сотен тысяч. При этом ни государство, ни зоозащитные организации не располагают точными данными о численности бездомных животных.
Роль государства и нерешенные вопросы
По словам Айомамитиса, государственная поддержка ограничивается субсидиями на стерилизацию, которые составляют около 100 000 евро в год — явно недостаточно при стоимости процедуры около 50 евро. В отличие от Греции, где на многих островах забота о бездомных животных закреплена законодательно, на Кипре эта нагрузка в основном ложится на волонтеров и благотворительные организации.
В профессиональной среде также звучит осторожная критика того, что власти могли воспринимать сокращение популяции бездомных кошек скорее как облегчение проблемы, чем как кризис.
Возможна ли угроза для людей?
Специалисты сходятся во мнении, что риск передачи подобного вируса человеку крайне низок. По словам Эпаминондаса, кошачьи и человеческие коронавирусы относятся к разным «семействам» и разделены межвидовым барьером.
Тем не менее известно, что во время пандемии Covid-19 люди могли заражать своих кошек, пусть и без выраженных симптомов. В статье The Guardian и ряде научных публикаций высказывалась гипотеза, что антитела к Covid-19 у кошек могли повлиять на эволюцию кошачьих коронавирусов. Эта версия изучается, но подтверждений пока нет.
Исследования продолжаются
Работа над изучением FCoV-23 продолжается. На Кипре работают аспиранты, а также создан международный исследовательский консорциум с финансированием около одного миллиона долларов, который сосредоточен на изучении как самой вспышки, так и FIP в целом.
По некоторым данным, схожие случаи заболевания отмечались в Ливане, Израиле и Турции, а завезенные с Кипра кошки впоследствии стали источником отдельных случаев заболевания в Великобритании.
Как вы считаете, должна ли подобная эпидемия среди животных привести к более активному участию государства в контроле за бездомными животными и эпизоотическими рисками, или это по-прежнему сфера ответственности волонтеров и частных организаций?