Брюссель, Бельгия. Несмотря на стремление реализовать «Зелёный курс», Европейский союз сталкивается с серьёзными вызовами — от слабого экономического роста и высокой стоимости энергии до потери конкурентоспособности промышленности. Усиление внешних политических и торговых давлений делает вопрос энергетической безопасности и устойчивости центральным для будущей европейской экономики.
Глобальный контекст: давление США и нарастающая неопределённость
Как отмечает Чарльз Эллинас, торговая политика президента США Дональда Трампа, тарифы и энергетическая стратегия, ориентированная на укрепление американского доминирования, создают дополнительные препятствия для европейской промышленности.
Параллельно США и Китай переписывают правила мировой торговли, вступая в эпоху геополитической турбулентности. На фоне отсутствия единства внутри самого ЕС существует риск, что Европа окажется в стороне от этих процессов.
По мнению Марио Драги, Европа должна преодолеть внутренние разногласия, перестроить экономику и энергосистему, чтобы сохранить глобальное влияние.
Рост зависимости от американского СПГ
Стратегия США заключается в полном вытеснении российского газа с европейского рынка и замене его американским СПГ.
В октябре ЕС согласился полностью отказаться от российского трубопроводного газа и СПГ к концу 2027 года. В июле было подписано обязательство импортировать энергоносители из США на сумму до 750 млрд долларов к 2028 году.
Однако растёт риск, что, избавившись от одной энергетической зависимости, Европа создаёт другую.
Структурные проблемы энергетики ЕС
Несмотря на то что в 2024 году возобновляемые источники покрывают более 50% производства электроэнергии, Европа сталкивается с рядом серьёзных проблем:
Высокие цены
· Оптовые цены на электроэнергию в ЕС остаются в 2–3 раза выше, чем в 2020 году, и значительно выше, чем в США и Китае.
Недостаточная сетевую инфраструктуру
· Для модернизации европейских электросетей потребуются инвестиции 1,4 трлн евро к 2040 году.
· Массовые отключения электроэнергии в Испании и Португалии в апреле 2025 года продемонстрировали непредсказуемость и уязвимость сетей.
Усложнение проектов ВИЭ
· Морская ветроэнергетика сталкивается с отменой крупных проектов в Дании, Великобритании и Нидерландах.
· Ухудшение климатических условий (меньше ветра, меньше солнца, засухи) негативно влияет на генерацию ВИЭ.
Рост спроса на электроэнергию
Ожидается, что к 2030 году потребление электроэнергии увеличится более чем на 30% вследствие:
· распространения электромобилей,
· роста центров обработки данных и ИИ,
· необходимости охлаждения и отопления в условиях экстремального климата.
Без огромных инвестиций в хранилища энергии, сети и балансирующие мощности развитие возобновляемой энергетики будет затруднено.
Риски для энергетической безопасности
Ситуация возвращает в центр внимания:
· надёжность поставок,
· энергетическую независимость,
· влияние цен на электроэнергию на политическую стабильность и рост популярности ультраправых.
ЕС отстаёт от графика перехода к низкоуглеродной экономике. Высокие цены тормозят внедрение чистых технологий домохозяйствами и обесценивают конкурентоспособность промышленности.
Геополитическая роль ЕС на международной арене
На климатическом саммите COP30 в Бразилии ЕС оказался в тени позиционирования США и Китая.
В условиях глобальной фрагментации и торговых войн Европа не может выполнять роль лидера, пока не решит внутренние проблемы и не усилит собственную экономическую устойчивость.
Что необходимо изменить
Для сохранения конкурентоспособности Европа должна:
· отказаться от чрезмерного регулирования,
· снизить цены на энергоносители,
· укрепить энергетическую устойчивость,
· инвестировать в электросети и хранилища,
· обеспечить стабильный энергетический баланс с базовой генерацией.
Если этих шагов не предпринять срочно, ЕС рискует:
· утратить глобальную роль,
· остаться в энергозависимости,
· потерять промышленный потенциал,
· углубить социально-экономический кризис.
Считаете ли вы, что Европа сможет преодолеть внутренние разногласия и восстановить свою конкурентоспособность в энергетическом переходе?
