Лагард заявила, что послевоенная модель роста Европы размывается

Женева, Швейцария. Президент Европейского центрального банка Кристин Лагард заявила, что послевоенная экономическая модель Европы разрушается и вряд ли вернется в прежнем виде, призвав к более эффективному использованию единого рынка блока с населением 450 миллионов потребителей для создания более надежного источника роста.

Меняющаяся глобальная среда

Выступая в среду на Всемирном экономическом форуме в Женеве во время обсуждения перспектив мировой экономики, Лагард заявила, что три столпа, поддерживающие экономический успех Европы, ослабевают по мере изменения международной обстановки.

“Послевоенная модель роста Европы разрушается. И вряд ли она вернется к тому виду, который мы когда-то знали”, — сказала она.

Торговые ограничения

Лагард назвала расширение мировой торговли первой опорой, заявив, что это помогло Европе стать одной из самых открытых экономик в мире.

Европа примерно в два раза более открыта для торговли, чем Соединенные Штаты, и значительно выиграла от глобализации, сказала она. Однако она предупредила, что дальнейшее расширение торговли больше нельзя воспринимать как должное.

“Только в прошлом году во всем мире было введено более 2500 торговых ограничений”, — сказала Лагард.

Давление на производство и энергетику

Вторым фактором является сильная сторона Европы в производстве со средними технологиями, чему отчасти способствует доступ к относительно дешевой энергии, — сказала Лагард.

“Это преимущество также разрушается”, — сказала она. “Китай неуклонно продвигается вверх по цепочке создания стоимости. В настоящее время страна напрямую конкурирует с еврозоной почти в 40 процентах секторов, в которых у нас есть сравнительные преимущества, по сравнению с примерно 25 процентами в начале 2000-х годов”.

Энергетические преимущества Европы также уменьшились, особенно после потери относительно дешевого российского газа, добавила она.

По словам Лагард, в прошлом году цены на электроэнергию для энергоемких отраслей в ЕС были в среднем более чем в два раза выше, чем в США, и примерно на 50% выше, чем в Китае.